Не бросай меня в
терновый куст

Камнепад, сопровождаемый огнём, лился с небес на огромные территории, при этом раздробляя огромные глыбы, превращали их в осколки стекла. Эта ядерная катастрофа свалилась на все города Люцифера, расположенные по всему миру, истребляя его человекоподобных обезьян, превращая все структуры в руины и радиоактивностью заражая всю территорию. Экология Земли изменилась настолько внезапно, что ни животным, ни человекоподобным обезьянам не удалось скрыться от Божьей мести в высокогорных областях, они были мгновенно заморожены прямо на том месте, где они находились.

Небеса изливали огонь, падали метеориты, проснувшиеся вулканы изливали свою смертоносную лаву, уничтожая всё вокруг. Земля сотрясалась и стонала от внутреннего хаоса. Не было места, где бы можно было укрыться. Божье правосудие сошло и на Божий Сад. Вода в озере, которым так гордился Люцифер, прежде чем её уровень упал до 800 футов, чтобы больше никогда не подняться, быстро поднялась и затопила половину сконструированного города вместе с его строителями. Ледниковый период сковал всю жизнь на земле и похоронил глупость и бунт Люцифера, чтобы однажды всё это было найдено и раскрыто, и человек, созданный Богом, смог бы всё это увидеть, изучить и сделать соответствующие выводы. Бог похоронил гордость Люцифера под тайнами земли и снега.

Я обнаружила себя в холлах Второго Неба среди бесчисленного множества духов, брошенных в сплошной хаос и тонувших в какофонии криков собственного протеста, визжащих от страха и ужаса. Они проклинали предателя Люцифера, требуя пролитие его крови, то, чего они теперь никогда не могли иметь. Они требовали вздернуть его на кол как урок-напоминание для всех, кто слушал его ложь, чтобы этого больше никогда не случилось. Они кричали на протяжении многих часов, дней и недель, но никто не отозвался на их жалобы. Они изливали свои страдания и мучения друг другу, каждому, кто их окружал.

Я видела Люцифера одиноко сидящего в углу, в глубоких раздумьях, в стороне от ревущей толпы разъяренных неудачников. Я не могла понять, как находясь в среде этого ужасного скандала, он находил силы о чём-то думать. А ведь он действительно верил в свою победу и был очень удивлён исходом. Он думал о том, что он сделал всё необходимое для победы и захвата Божьего Трона. Но он глубоко ошибался. И сейчас он осознал, что остался ни с чем – командир, не имеющий даже проигравшей армии. Его бывшие соратники не хотели иметь с ним ничего общего. Они поставили своё будущее на карту его победы, но из-за его лжи они потеряли всё.

Прошло достаточно много времени прежде чем Люцифер пошевельнулся. Медленно поднявшись, призрачная тень прежнего великолепия, и во всеуслышание, стараясь перекричать оглушительный рокот толпы, заявил: «согрешил я пред Господом, Богом вашим, и пред вами; теперь простите грех мой ещё раз и помолитесь Господу Богу вашему, чтобы Он отвратил от меня сию смерть» (Исход 10:16-17). Гробовая тишина покрыла гуголплекс падших ангелов, ожидающих ответа. Но было слишком поздно. Чаша их гнусных грехов была переполнена. Не осталось не малейшей возможности для покаяния.

Находясь в аду среди падших ангелов, меня охватила невероятная печаль, ведь эти ангелы находящиеся здесь, во Втором Небе, были когда то друзьями с теми ангелами, которые их сюда низвергли. Во время того как могущественные воины Господа, выполнив своё задание, разоружались и возвращались в свои дома, на небесах была полная тишина. Потеря была велика. Во всех сферах когда-то переполненной жизни, теперь была ничем не заменимая пустота. Боль от этих потерь коснулась всех. Цена, уплаченная за грех, была слишком ощутимой для каждого.

Когда шок от происшедшего немного спал, и падшие ангелы поняли всю безнадёжность своей ситуации, тогда каждый, имеющий голос, пытаясь перекричать другого, стал высказывать своё мнение на происшедшее. Сопровождаясь буйными криками, истерика в аду снова усилилась. Ища выход, в голове загнанного в угол Люцифера начал формироваться новый план — план «Б». Несмотря на своё отчаяние, он понимал, что должен сохранить свою позицию лидера, даже здесь, в этом страшном, мрачном месте. Медленно поднявшись, он встал, возвышаясь над раздражённой толпой.

Я услышала голос с Небес, говорящий мне: «Что может быть ужаснее ада?» Я на минуту задумалась. Ад, пока человек не там, это ужасающая перспектива, но что если он уже там? Ответ прост, последнее наказание, Огненное Озеро. Оглянувшись на происходящую передо мной сцену, я увидела как луч надежды промелькнул по лицу Люцифера. В его голове созрел ещё один, новый план. Он громко крикнул, пытаясь перекричать доведенную до бешенства толпу своих разъяренных последователей. Они замолчали и повернулись к нему.

Выпрямившись, и придав своему лицу такой ужасающий вид, что при виде его я почувствовала, как в моей груди остановилось сердце. Это уже не был тот прежний, великолепный чистый образ, каким он когда-то был, теперь это было черное существо, внушающее ужас, такое же страшное, как и это страшное, бесплотное место. Все духи, находящиеся в этом мрачном месте, повернулись и посмотрели на него. Все они имели одинаково ужасающий вид, не имеющий ничего общего с тем, как они выглядели раньше, будучи в Божьей славе. Это были черные приведения в чёрном мире, ничто не напоминало о былой славе в этом сухом мрачном месте.

Он вытянул свою руку, властно призвав толпу к вниманию, и начал говорить. «Мы потерпели поражение в битве. И впереди у нас Огненное Озеро. Это осуждение за проигранную войну. Да, но мы ещё не проиграли эту войну, ещё нет. Мы ещё не в Огненном Озере. Ещё не все потеряно, у нас ещё есть шанс». Слушающая его толпа готова была взорваться, но всё-таки решила выслушать, что он хочет сказать.

«Мы можем остановить исполнение этого приговора навсегда. Господь непременно создаст Невесту, и когда Невеста будет готова и состоится Брачный пир, тогда должна быть приведёна в исполнение эта Божья кара. Но если мы сделаем всё возможное для того, чтобы Невеста никогда не была бы готова, если мы сделаем так, чтоб Невеста — эта Божья драгоценность, зеница Его Ока — падёт и никакого брака не будет, то не будет и наказания. Если не будет наказания, не будет и Огненного Озера. Да, мы проиграли битву, но мы не проиграли войну. Сейчас мы владеем самым большим когда-либо сотворенным пространством». И теперь, завладев полным вниманием толпы, он перешёл на шёпот. Толпа духов вопросительно переглянулась между собой. Их ропот возрастал по мере того, как они спрашивали друг друга о том, что же Люцифер всё-таки имеет в виду.

Тогда он продолжил: «Всё, что требуется от нас, это заставить Невесту проклясть саму себя, отделить себя от Бога, отречься от своего Жениха. Перед нами стоит очень лёгкая задача». И тут толпа почти в один голос закричала: «Что нам надо для этого сделать? Как это сделать?». Он ответил: «Вы следуйте за мной, ни о чём меня не спрашивая. Делайте то, что я вам скажу. Если вы будете беспрекословно меня слушаться, вы никогда не увидите Огненного Озера. Вы выиграете эту войну. И может быть когда-нибудь мы сможем вернуться в свои прославленные тела». Они преклонили колени, все как один, падшие ангелы, осужденные в ад, проклятые лишением тела, сущие приведения, тени бывшего собственного образа.

Они снова обольстились новым планом своего только что проигравшего битву лидера, полностью доверив себя его лидерству. Они снова поклялись в своей преданности Люциферу, но на этот раз для него этого было недостаточно. Ведь раньше они тоже клялись ему в верности, но во время битвы разбежались. Послушание и преданность были вложены в них при сотворении, но они только что изменили своему творцу и учителю. Теперь они должны были поставить на кон то немногое, что у них осталось от прежней жизни. Теперь они уже никогда не смогут изменить Люциферу, и никогда не смогут противостать против него.

Встав на колени, и приклонив свои головы с искренним уважением, падшие ангелы поклялись ему в своей преданности, признавая его бесспорное лидерство. Он получил обратно своё звание царя падших ангелов, стараясь хоть как-то сохранить ту власть, которую он имел при правлении Господа. Для того, чтобы быть уверенным в безопасности своей позиции, Люцифер потратил много времени для реорганизации отрядов армии своего царства, повысив в звании тех, кто не убежал от Михаила и его армии. Большинство же тех, которые побежали, были разжалованы в разряд демонов. Это самая низшая ступень безымянных, безликих приведений, лишённых абсолютно всего в жизни.

Люцифер занимался восстановлением своего царства, в то же время тщательно обдумывая свой план. Он внимательно наблюдал, ожидая восстановление мира, разрушенного в последней войне, которая являлась шестым проклятием постигшем землю за падение Люцифера. Время шло и земля лежащая под проклятием, ожидала Слова Господа, которое бы дало ей начало для новой жизни.

Ко мне подошёл ангел и показал мне, что значат эти слова: «Входил ли ты в хранилища снега и видел ли сокровища града, которые Я берегу на время смутное, на день битвы и войны?" (Иов. 38:22-23) Господь похоронил грех Сатаны под снегом, сберегая для последних времён, который будет явлен как свидетельство для людей – его Невесты.

Всю свою невообразимо долгую жизнь Люцифер ждал "невесту". С самого появления на свет бог ему этой невестой прожужжал все уши. Каждый день Люцифер проживал с мыслями о ней, она стала его навязчивой идеей. Стала мотивом и катализатором его восстания и морального разложения. Обжигаемый ревностью и обидой на бога, Люцифер начал вынашивать план мести. Бог настолько искалечил психику Люцифера, что тот уже был не в состоянии трезво смотреть на вещи. Его злоба и ненависть стали иррациональны, деструктивны ко всему, к чему он прикасался. И в этом состоянии он готовился к встрече с заветной боговской возлюбленной, чтобы сразу взять её "под свое крыло".

Но откуда ж ему, болезному, было знать, что у бога все ходы просчитаны наперёд. Бог не собирался создавать невесту до тех пор пока Люцифер и его последователи не пройдут весь путь деградации и не окажутся заточёнными в тюрьме Второго неба. Но даже это ещё не всё. Падшие ангелы в день изгнания это совсем не те монстры, которые нам известны сейчас. Для доведения до нужной кондиции богу пришлось ещё долгое время мариновать их в изоляции Второго неба. Натаскивая на конкретную добычу, бог в очередной раз помратил их рассудок. Логика ангелов совершила немыслимый кульбит и они пришли к заключению, что если увести у бога невесту, то он признает поражение и не отправит их в огненное озеро. Почему? Где связь?

Отныне все устремления демонов будут направлены против человеческого рода. Делая зло человечеству, древние духи полагают, что мстят богу. Эти болваны так и не смогли уразуметь, что это именно то, что ему от них нужно, это именно то, для чего он их создал.

— Дядюшка Римус, — спросил Джоэль вечером, когда старик как будто ничем не был занят, — скажи, когда Лис поймал Кролика Чучелком, он не убил его и не съел?

— Разве ж я не рассказывал тебе об этом, дружок? Ну да, я ведь сонный был, и в голове у меня всё спуталось, и мама как раз позвала тебя. О чём же мы тогда толковали? Помню, помню. Ты, никак, и глазки уже трёшь? Нет, плакать по Братцу Кролику погоди. Даром, что ли, он был такой шустрый? Ты послушай, что дальше будет.

Приклеился, значит, Братец Кролик к Чучелку, а Старый Лис ну кататься по земле, ну хохотать. А потом говорит:

— Сдаётся мне, Братец Кролик, на этот раз я тебя поймал. Может, я и ошибаюсь, но кажется мне, что поймал. Ты всё тут скакал и потешался надо мной, но теперь конец твоим шуткам. И кто просил тебя лезть не в своё дело? И зачем сдалось тебе это Чучелко? И кто это прилепил тебя к нему? Никто, никто в целом свете! Никто не просил тебя, а просто ты сам взял и влепился в это Чучелко! И сам ты во всём виноват, Братец Кролик! Так и надо тебе, так и будешь сидеть, пока я не наберу хворосту и не зажгу его, потому что я, конечно, зажарю тебя сегодня, Братец Кролик.

Так сказал Старый Лис. А Кролик отвечает так смирно, послушно:

— Делай со мной что хочешь, братец Лис, только, пожалуйста, не вздумай бросить меня в этот терновый куст. Жарь меня, как хочешь. Братец Лис, только не бросай меня в этот терновый куст.

— Пожалуй, слишком много возни с костром, — говорит Лис. — Пожалуй, я лучше, повешу тебя, Братец Кролик.

— Вешай, как хочешь высоко, Братец Лис, — говорит Кролик, — только бы ты не вздумал бросить меня в этот терновый куст.

— Верёвки-то у меня нет, — говорит Лис, — так что, пожалуй, я утоплю тебя.

— Топи меня так глубоко, как хочешь, Братец Лис, — говорит Кролик, — только не бросай меня в этот терновый куст.

Но Братец Лис хотел расправиться с Кроликом покрепче; — Ну, — говорит, — раз ты боишься, как раз и брошу тебя в терновый куст.

— Где тебе! — говорит Братец Кролик. — С Чучелком-то я слишком тяжёл, не добросишь.

Схватил Лис Кролика за уши да как тряхнёт! Отклеилось, упало Чучелко.

— А вот и доброшу, — говорит Лис.

Как размахнётся, как бросит Кролика в серёдку тернового куста, даже треск пошёл.

Встал Лис на задние лапы, смотрит, что будет с Кроликом. Вдруг слышит — кличет его кто-то. Глядь — там, на пригорке. Братец Кролик на брёвнышке, нога на ногу, сидит-посиживает, смолу из шерсти вычёсывает щепкой.

Понял тут Лис, что опять остался в дураках. А Братцу Кролику позлить его охота, он и кричит:

— Терновый куст — мой дом родной. Братец Лис! Терновый куст — мой дом родной!

Вскочил и пропал, как сверчок в золе.

3 июня 2019